You may login with either your assigned username or your e-mail address.
The password field is case sensitive.
Регистрация

Рак предстательной железы: кастрационная резистентность

Раньше пациенты, не отвечающие на андроген­депривационную терапию (АДТ), считались безнадежными: до 2004 г. онкологи не могли предложить ничего, кроме паллиативной помощи митоксантроном. Сейчас, манипулируя гормонами, можно отсрочить использование цитостатиков даже в отношении мужчин с метастатическим раком предстательной железы (РПЖ), который уже не отвечает на гормо нальную терапию и даже доцетаксел… Противоречие? Нет! Просто изменилось представление о гормональной независимости опухоли, и появились препараты, подавляющие синтез тестостерона даже в клетках самой опухоли.

Рак простаты: истинно гормонозависимая опухоль

Аксель Хайденрайх

Профессор, председатель онкоурологической
секции EAU (ESOU), директор Университетской клиники урологии,
Аахен (Германия)

aheidenreich@ukaachen.de

Даже на поздних стадиях на фоне АДТ, хирургической или медикаментозной кастрации РПЖ зависит от андрогенов. «Опухоль резистентна к кастрации, но не к гормонам, – предположил в 2004 г. профессор лондонского Инсти тута исследования рака (The Institute of Cancer Research) Йоханн де Боно (Johann de Bono). – А значит, для лечения РПЖ необходимо блокировать синтез андрогенов в других «источниках», в том числе в самой опухоли». Спустя десятилетие чувствительность даже рецидивирующего кастрационно резистентного РПЖ к андрогенам подтверждена не только эксперимен тальными, но и клиническими данными.

Почти наркотическая зависимость

В 1966 г. «нобелевскими» стали результаты, обнародованные в серии публикаций в 1941 г. Тогда доктор Чарльз Хаггинс (Charles Huggins) со своими учениками Кларенсом В. Ходжесом (Clarence V. Hodges) и Уильямом Уоллесом Скоттом (William Wallace Scott) продемонстрировали связь между эндокринной системой и нормальной работой предстательной железы. Команда Хаггинса сообщила: опухоль простаты регрессирует, если синтез андрогенов заблокировать эстрогенами или провести хирургическую кастрацию.

Регрессия и последующее облегчение боли часто были заметными уже через несколько дней, а иногда и часов после терапии.

Этими работами ученые впервые показали, что манипуляции с гормонами могут быть альтернативой таким «жестким» цитостатикам, как, например, цисплатин или азотистый иприт.

И все же стоит признать, что первые попытки лечить опухоли гормональными «фокусами» датируются позапрошлым веком – периодом до открытия гормонов и описания их физиологической роли. Так, в 1890 г. безрассудно-смелый шотландский хирург Джордж Бэтсон (George Beatson), узнав от местных пастухов, что удаление яичников изменяет вымя и выхолащивает лактационный потенциал коров, удалил яичники 3 пациенткам с раком молочной железы (РМЖ). Эксперимент Бэтсона оказался положительным – доктор отметил регрессию опухолей. Но когда врачи перепроверили новую хирургическую опцию на большей когорте пациенток, то оказалось, что в трети случаев РМЖ никак не откликается на овариэктомию. Только в конце 1960-х годов, работая вместе с Хаггинсом, Элвуд Дженсен (Elwood Jensen) обнаружил, что «хирургичес кая гормонотерапия РМЖ» действенна, если в клетках есть рецепторы к эстрогенам. Избавляясь от них, опухоль молочной железы приобретает гормональную независимость.

С РПЖ ситуация была кардинально противоположной: клетки опухоли даже на поздних стадиях быстро реагировали как на орхидэктомию, так и на медикаментозную кастрацию эстрогенами (диэтилстильбэстрол, ДЭС). «[…] если здоровая предстательная железа просто зависима от тестостерона, то злокачественные клетки простаты почти по-наркотически зависимы от гормона […]» – написал Сиддхартха Мукхерджи (Siddhartha Mukherjee), врач-онколог и автор книги «Биографии рака» (The Emperor of All Maladies/A Biography of Cancer).

Скрытая гормональная зависимость

Более полувека рак, прогрессирующий на фоне подавления синтеза андрогенов яичками, воспринимался как опухоль, нечувствительная к гормональной терапии.

«Несмотря на подавление функции яичек, простата содержит андрогены в количестве, достаточном для активации андрогенных рецепторов, – обратил внимание в 2004 г. Джеймс Л. Молер (James L. Mohler), исследовав ткани простаты при аденоме и рецидиве РПЖ на фоне АДТ. – То есть, рак простаты, прогрессирующий на фоне АДТ, – это не андрогеннезависимая опухоль. А значит, должны появиться лекарства, подавляющие синтез андрогенов в других органах и непо средственно в тканях предстательной железы». Аналогичные результаты и выводы в том же году получила группа Atsushi Mizokami из Kanazawa University.

«Это не гормонально-рефрактерная, а кастрационно-резистентная опухоль, – предположил в том же году проф. Йоханн де Боно. – Даже на фоне проводимой андрогенной депривации опухоль прогрессирует, используя дополнительные и неочевидные источники андрогенов. Опухоль развивается, в том числе за счет самостоятельного синтеза андрогенов».

Термин эволюционировал, изменилось и понимание биологических механизмов развития болезни. Как результат – в арсенале онкоурологов появляются препараты, позволяющие блокировать выработку андрогенов на всех уровнях: в яичках, надпочечниках и клетках самой опухоли. Более того, появляется возможность отсрочить химиотерапию (ХТ) или получить лечение после ХТ.

Новые возможности

«Рано или поздно любой рак простаты становится кастрационно-резистентным, и сейчас мы переживаем волнующее время – появляются препараты, которые действительно могут увеличить продолжительность и качество жизни мужчин с кастрационнорезистентным РПЖ (КРРПЖ), – единогласно признают европейские и американские эксперты. – Нечто подобное около 10 лет назад наблюдалось в отношении пациентов с метастатическим почечно-клеточным раком, перспективы которых также длительное время воспринимались исключительно пессимистично».

Стандартная терапия пациентов с КРРПЖ – это ХТ доцетакселом в комбинации с преднизолоном или преднизоном. Несколько лет назад в арсенале онкоурологов появилось еще 4 препарата – сипулейцел-Т (Provenge, Dendreon), кабазитаксел (Jevtana, Sanofi), абиратерона ацетат (Zytiga, Janssen) и энзалутамид (Xtandi, Capsules, Medivation, Inc), еще несколько новых молекул находятся на стадиях клинических исследований.

Новые препараты имеют абсолютно разные механизмы действия – от иммуномодуляции до точечного действия на конкретную мишень.

Сипулейцел-Т (Provenge, Dendreon) – вакцина, приготовленная из собственных антигенпрезентирующих клеток пациента. В исследовании ImPACT (Immunotherapy for Prostate Adenocarcinoma Treatment), медиана выживаемости в группе сипулейцела-Т составила 25,8; в группе плацебо – 21,7 мес. Данный препарат уже получил соответствующие разрешительные документы как в США, так и в Европе. И в настоящее время на различных этапах R&D находятся еще несколько вакцин, приготовленных как с использованием собственных клеток пациента, так и вирусных или ДНК-векторов. В частности Ipilimumab и PROSTVAC-VF находятся на III стадии клинических испытаний.

Полагаю, что всевозможные варианты иммунотерапии КРРПЖ достаточно перспективны и действительно могут давать пациентам значительный выигрыш, не имея серьезных побочных эффектов. Однако вакцина может быть препаратом выбора при лечении пациентов с хорошим прогнозом – с бессимптомными или мягко выраженными костными метастазами, без висцеральных метастазов и с оценкой функционального статус по Eastern Cooperative Oncology Group не более единицы. «Помимо доступности вакцины значительным остается вопрос ее стоимости», – обращает внимание Европейская ассоциация урологов (ЕАУ), добавляя правки и обновления к рекомендациям по лечению пациентов с КРРПЖ.

Кабазитаксел (Jevtana, Sanofi) стабилизирует микротрубочки и тем самым останавливает митоз – клетки прекращают делиться. Кабазитаксел обладает противоопухолевой активностью в отношении поздних стадий рака. Таковым был вывод по результатам экспериментов с животными с ксенотрансплантированными опухолями человека. Он также активен как в отношении чувствительных к доцетакселу опухолей, так и нечувствительных к ХТ (в том числе к доцетакселу). Отсутствие «перекрестной резистентности» с доцетакселом и другими таксанами объясняется низким сродством кабазитаксела к P-гликопротеину – основному медиатору резистентности. Трансмембранный P-гликопротеид транспортирует лекарственные препараты из клетки и активно выводит цитостатики; гиперэкспрессия именно этого белка обеспечивает резистентность опухолевых клеток к таксанам и способствует возникновению полирезистентности к противоопухолевым препаратам.

Способность кабазитаксела проникать через ГЭБ, доказанная на этапе преклинических исследований, рассматривается как вероятное преимущество при ведении пациентов с метастазами в мозг.

В исследовании TROPIC пациенты были рандомизированы на 2 группы, которые получали лечение кабазитакселом или митоксантроном. В TROPIC ученые отметили как эффективность препарата, так и его высокую токсичность.

Наиболее распространенная неблагоприятная реакция, приводящая к прекращению лечения кабазитакселом, – это нейтропения. Недавно для оценки риска развития нейтропении ≥ III степени тяжести была разработана прогнос тическая модель: возраст более 75 лет, первый цикл и количество нейтрофилов < 4000/мм3 до начала инъекций. Но стоит отметить, что даже при наличии отмеченных факторов риска профилактическое использование гранулоцит-колониестимулирующего фактора (G-CSF) значительно снижает риск развития осложнений нейтропении.

Более того, необходимо обратить внимание, что большая часть нежелательных эффектов (в том числе и нейтропения) нивелируется адекватным сопровождением пациента, консультированием и применением поддерживающей терапии. Это подтверждается и результатами German Compassionate Use Program (CUP): несмотря на аналогичность критериев включения пациентов в TROPIC и CUP, токсичность кабазитаксела в последнем оказалась значительно меньшей. Мы считаем, что результаты CUP превзошли TROPIC благодаря высокой квалификации исследователей и использованию поддерживающей и профилактической терапии.

Абиратерона ацетат (Zytiga, Janssen) – первый пероральный ингибитор синтеза андрогенов, селективно подавляющий активность фермента CYP-17. Идея использовать ингибиторы CYP-17 появилась недавно: в 2004 г. проф. Йоханн де Боно предположил, что РПЖ, остающийся андрогензависимым даже на поздних стадиях, можно лечить «окольными путями». То есть, блокировать синтез андрогенов не только в яичках, но и в других органах и даже в самой опухоли.

«Дети, рожденные с генетически обусловленным дефицитом CYP-17 (мишень абиратерона ацетата (АА)), не страдают от недостаточности надпочечников, а значит, применение нового препарата потенциально не только эффективно, но и безопасно», – предположил Йоханн де Боно, начиная исследования абиратерона.

По данным пилотного исследования, в котором приняли участие 20 безнадежных пациентов, при применении АА в 80 % случаев значительно снижается уровень простатического специфического антигена и уменьшается размер опухоли. Аналогичные данные были получены и в последующих наблюдениях.

По результатам исследования COU-AA-301 АА был одобрен FDA, Health Canada и European Medicines Agency (EMA) в качестве 2-й линии терапии для пациентов с КРРПЖ.

В 2012 г. по результатам следующего исследования – COU-AA-302 – FDA и EMA одобрили АА для лечения метастатического КРРПЖ у пациентов, ранее не получавших цитостатической ХТ. В COU-AA-302 медиана общей выживаемости (ОВ) в группе АА составила 35,3 мес; в группе плацебо – 30,1 мес. Более чем в 2 раза увеличивается время до рентгенологической прогрессии. Более того, оказалось, что при использовании АА отдаляется время до использования опиоидных анальгетиков и необходимость применения ХТ.

Энзалутамид (Xtandi, Capsules, Medivation, Inc) – новый ингибитор андрогенных рецепторов, известный как MDV3100, примерно на 5 мес увеличивает выживаемость пациентов, ранее получавших доцетаксел. По результатам исследования AFFIRM, средняя продолжительность жизни в группе энзалутамида и плацебо составила 18,4 и 13,6 мес соответственно; при применении энзалутамида на 37 % снижается риск летального исхода. Учитывая эти данные, в 2012 г. FDA одобрило применение энзалутамида у пациентов, ранее получавших доцетаксел.

По результатам исследования PREVAIL мы должны выяснить, целесообразно ли применение энзалутамида до ХТ. Но эти данные еще не опубликованы, поэтому потенциал использования этого препарата до ХТ пока не совсем ясен.

Постоянная депривация

Необходимо ли продолжать АДТ у пациентов с КРРПЖ? Конечно! Это стандартный подход: «При отсутствии проспективных данных умеренное преимущество при продолжении андрогенной депривации перевешивает минимальный риск прекращения этого лечения, поэтому андрогенная депривация должна проводиться на протяжении всей жизни пациента», – считает ЕАУ.

Все пациенты, не получавшие лечение по «золотому стандарту», должны продолжать супрессию гонадных андрогенов. Таковым было решение согласительной конференции ASCO, прошедшей в Онтарио в 2006 г. Эта по зиция научного сообщества небезосновательна.

«РПЖ, прогрессирующий на фоне подавления синтеза андрогенов яичками, в общем воспринимается как опухоль, нечувствительная к гормональным маневрам, – пишет C.D. Taylor в статье “Importance of continued testicular suppression in hormone-refractory prostate cancer”, опубликованной в 1993 г. в “Journal of Clinical Oncology”. – Если супрессия андрогенов проводилась фармакологическим способом, то, как правило, АДТ отменяется».

Более 20 лет назад, проанализировав протоколы и результаты лечения 340 пациентов с КРРПЖ, команда C.D. Taylor показала, что отмена АДТ отрицательно влияет на прогноз КРРПЖ. На момент лечения исследуемых (90-е годы) в клиниче ской практике еще не было доцетаксела, но изучались возможности применения доксорубицина.

Оказалось, что пациенты, получающие АДТ, живут дольше и лучше. Так, в группе мужчин, получавших доксорубицин и прошедших орхидэктомию, ОВ превысила 10 мес; примерно такой же (9,9 мес) была медиана ОВ в группе пациентов, прошедших ХТ и хирургическую кастрацию. В группе пациентов, получавших ДЭС и доксорубицин, медиана ОВ составила 8,5 мес; в группе «чистого» доксорубицина – 6,6 мес.

Еще в одной группе больных из этого же исследования, в которой пациенты получали химиотерапевтическое лечение после хирургической кастрации или отмены аналогов ЛГРГ, медианы выживаемости составили 9,9 и 3,6 мес соответственно. Стоит отметить, что данные нельзя назвать статистически достоверными. Однако важна тенденция: продолжительность и качество жизни при одновременном использовании АДТ и ХТ увеличиваются.

В анализе 5 исследований II фазы SWOG (1994) по ХТ КРРПЖ ученые не получили достоверного различия в ОВ среди пациентов с орхид эктомией и без. Тем не менее по результатам моновариантного анализа исследователи заключили, что у пациентов, перенесших орхидэктомию, увеличивается медиана от диагноза до первой гормональной манипуляции и снижается частота метастазов в печень.

В 2011 г. J. Eun Kim с коллегами из University of Ulsan College of Medicine (Корея) отметили положительную роль АДТ при терапии КРРПЖ доцетакселом. В исследовании приняли участие всего 78 человек, и различия оказались недостоверными: ОВ составила 25 и 22 мес при терапии доцетакселом с АДТ или без соответственно.

В пользу необходимости продолжать АДТ говорят и данные о механизмах развития кастрационной резистентности. Один из вариантов – это прогрессирование за счет популяции андрогеннезависимых клеток. Другой – гиперэкспрессия андрогенного рецептора: их становится значительно больше, поэтому даже сверхмалые концентрации тестостерона приводят к активной клеточной пролиферации.

Еще одно важное доказательство в пользу АДТ у пациентов с КРРПЖ – это данные об эффективности энзалутамида и АА – препаратов гормональной терапии 2-й линии, которые также блокируют синтез андрогенов.

Мне кажется, что споров относительно продолжения или прекращения АДТ быть не должно. Однако необходимо обратить внимание, что сейчас активно обсуждаются аналоги и антагонисты ЛГРГ – группы препаратов с одинаковой конечной целью, но принципиально различными механизмами действия. Применение аналогов ЛГРГ – это стандарт лечения РПЖ, основной лимитирующий фактор которого – это «эффект вспышки» – временное и значительное повышение уровня тестостерона, особенно негативно сказывающееся на здоровье пациентов с большим количеством метастазов. Антагонисты ЛГРГ (единственный антагонист, применяемый в клинической практике для лечения пациентов с РПЖ, – дегареликс (Фирмагон, Ferring Pharmaceuticals)) напрямую (!) блокируют рецепторы лютеинизирующего гормона и не вызывают «синдрома вспышки», поэтому использование этой группы препаратов мне кажется предпочтительным. Более того, согласно последним данным, применение дегареликса снижает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний, которые остаются значимой проблемой для пациентов с РПЖ.

Терапия КРРПЖ по максимуму

Препаратов становится все больше, но как достигнуть максимально положительного эффекта? Достаточно интересным было бы появление маркеров, помогающих до начала терапии определить, будет ли пациент отвечать на выбранный препарат или нет. Известно, что есть пациенты с изначальной «рефрактерностью» к АА, например. Но как выделить эту группу, мы пока не знаем: исследования ведутся, но, к сожалению, клинически применимых маркеров пока нет.

Онкоуролог должен иметь возможность использовать каждый из препаратов. Однако остаются открытыми вопросы о порядке применения препаратов. В настоящий момент не совсем понятно, в какой последовательности применять кабазитаксел и АА. Также неизвестно, как отвечают пациенты на эти препараты в зависимости от распространенности и локализации метастазов. Есть данные о возможном наличии перекрестной резистентности между доцетакселом и АА – поэтому, учитывая это и токсичность доцетаксела, нам видится более разумным применение АА до ХТ.

Повторюсь, что данные о возможности применения энзалутамида до ХТ пока не опубликованы. Но зато в 2013 г. H. Scher и K. Fizazi показали, что применение кортикостероидов с энзалутамидом не только увеличивает частоту токсических эффектов III и IV степени тяжести, но и снижает медиану выживаемости до 11,5 мес. Это означает, что комбинации кабазитаксела или АА с преднизоном (преднизолоном) должны быть предпочтительными в случае, если пациенту по жизненным показаниям необходимо получать кортикостероиды. Есть мнение, что пациенты, пролеченные стероидами, имели плохой статус по Карновскому, но этот вопрос, как и выше обозначенные, пока остается спорным и требует дополнительного внимания.

Полагаю, что скоро мы будем иметь лучшее пред ставление о максимально эффективных страт егиях и способах ведения пациентов с КРРПЖ.

Рак простаты: переломный этап

Хизер Пейн

Консультант по клинической онкологии
Больницы Университетского колледжа, Лондон
(Великобритания)

heather.payne@ukgateway.net

Онкологи переживают «волнующее время»: эволюционировало биологическое понимание гормональной резистентно сти и, как результат, появились новые препараты. О новых возможностях для пациентов с КРРПЖ журналист УС беседовала с Хизер Пейн – специалис том, который занимается исключи тельно РПЖ и ежемесячно консультиру ет около 500 пациентов.

Стадия кастрационной резистентности – наиболее важный и, я бы сказала, переломный момент в развитии РПЖ: стандартные варианты гормональной терапии становятся неэффективными и заболевание прогрессирует.

В 2004 г. представление о ведении пациентов с КРРПЖ перевернули данные исследования TAX 327. До этого в отношении пациентов с КРРПЖ митоксантрон в комбинации с пред низолоном были единственной терапевтической опцией, которая была паллиативной и не изменяла продолжительность жизни.

Исследование TAX 327 оказалось важной вехой в терапии КРРПЖ, впервые показав, что доцетаксел может не только улучшать качество жизни во всех возрастных группах, но и увеличивать продолжительность жизни.

И сейчас мы переживаем волнующее время – изменяется представление о биологии кастрационной резистентности и появляются принципиально новые препараты с абсолютно различными механизмами действия – от иммуномодулирующего до таргетного воздействия на биосинтез андрогенов. Несколько лет назад в арсенале онкоурологов появились сипулейцел-Т, кабазитаксел, АА и энзалутамид.

– Каково место каждого из этих препаратов? Есть ли представление об оптимальной последовательности использования всех имеющихся вариантов терапии?

– На настоящий момент единого мнения нет. По результатам исследования AFFIRM, энзалутамид примерно на 5 мес увеличивает выживаемость пациентов, ранее получавших доцетаксел. По результатам исследования PREVAIL мы должны понять, насколько эффективен энзалутамид в отношении пациентов, ранее не получавших ХТ.

Огромное преимущество энзалутамида по сравнению с другими препаратами – это минимальная токсичность и отсутствие необходимости принимать стероиды.

Кабазитаксел может быть препаратом выбора для мужчин, прогрессирующих на фоне применения доцетаксела или вскоре после окончания ХТ.

Абиратерон – первый пероральный ингибитор биосинтеза андрогенов – показал хорошую эффективность как в отношении мужчин, ранее получавших ХТ, так и в отношении так называемых «хемонаивных» пациентов. Соответствующие данные получены в исследованиях COU-AA-301 и COU-AA-302. Стоит обратить внимание, что COU-AA-302 – это первое рандомизированное исследование у пациентов с метастатическим КРРПЖ, ранее не получавших ХТ. Полученные данные продемонстрировали статистически значимое увеличение выживаемости без радиографической прогрессии в группе абиратерон + преднизон в сравнении с плацебо + преднизон.

Более того, в исследовании выявлены значительные преимущества в отношении интенсивности болевого синдрома, его обострений и частоты применения дополнительной паллиативной терапии по поводу болевого синдрома. Также показано, что использование АА откладывает время до применения опиоидных анальгетиков и ХТ. А при длительном применении АА сохраняются на высоком уровне показатели безопасности и переносимости.

На мой взгляд, энзалутамид и АА играют важную роль в терапии КРРПЖ, причем интересно отметить, что эти новые препараты продемонстрировали хорошие результаты в отношении мужчин с висцеральными заболеваниями. Если говорить об опыте нашей страны, то в Великобритании есть ограничения, не позволяющие назначать энзалутамид пациентам, получавшим лечение абиратероном.

– Кому следует назначать химиотерапию?

– Согласно данным COU-AA-302 и клиническим рекомендациям ЕАУ, ХТ доцетакселом следует в первую очередь назначать пациентам с выраженной клинической симптоматикой. В остальных случаях назначение ХТ можно отсрочить. Интересно отметить, что, согласно нашим собственным исследованиям, сам факт назначения химиопрепаратов вызывает у пациента негативную эмоциональную реакцию… Большинству мужчин не хочется использовать слово «химиотерапия» в отношении себя; оказывается гораздо «приятнее и легче» лечиться, если врач назначает, например, гормонотерапию.

– Каково Ваше мнение о перспективах использования вакцин?

– Пока что для терапии РПЖ одобрена единственная вакцина – это сипулейцел-Т. Однако данный препарат, приготовленный из собственных антигенпрезентирующих клеток пациента, в Великобритании не используется. Несмотря на достаточно хорошие результаты клинических исследований, проблемой остается сложная процедура получения вакцины и ее стоимость, превышающая 90 000 долларов за полный курс лечения. Хотя я не исключаю, что в будущем иммунотерапия сыграет важную роль в лечении пациентов с хорошим прогнозом и минимальными клиническими проявлениями КРРПЖ.

– Следует ли при развитии кастрационной резистентности РПЖ продолжать АДТ?

– Безусловно! В пользу этого свидетельствуют как клинические данные, так и представление о патогенезе КРРПЖ. Абсолютно точно показано, что до применения ХТ использование препаратов, блокирующих альтернативные пути биосинтеза андрогенов, в комплексе с продолжающейся андрогенной депривацией – обоснованно.

В Великобритании 1-я линия терапии РПЖ – это использование аналогов ЛГРГ. На мой взгляд, более предпочтительным могло бы быть использование дегареликса – антагониста ЛГРГ, который позволяет достичь результата, схожего с таковым при использовании аналогов ЛГРГ, но при этом избежать «тестостероновой вспышки». А обращая внимание на последние данные по снижению риска сердечно-сосудистых заболеваний, применение дегареликса видится еще более предпочтительным (подробнее об этом читайте в материале «Андрогенная депривационная терапия: агонисты и антагонисты ЛГРГ», опубликованном в УС № 2/2013. – Прим. редакции).

Тем не менее, учитывая особенности финансирования, в нашей стране пациенты получают дегареликс только в качестве первой инъекции, далее продолжается лечение аналогами. Нам такой подход видится наиболее целесообразным, так как мы просто не имеем финансовой возможности использовать антагонист ЛГРГ на протяжении всего курса лечения.

– Какими будут Ваши рекомендации для врачей?

– Подводя итог сказанному, еще раз обращаю внимание, что оптимальная последовательность и алгоритмы выбора препарата при КРРПЖ окончательно не определены. Учитывая, что нет убедительных данных о снижении эффективности доцетаксела после применения абиратерона, я думаю, что предпочтительным должен быть режим, позволяющий отсрочить ХТ.

При этом раннее выявление статуса кастрационной резистентности РПЖ и своевременное назначение эффективных методов лечения имеет решающее значение в увеличении показателей ОВ больных РПЖ. Это необходимо помнить и вести соответс твующее наблюдение за пациентами.

Думаю, что АА, энзалутамид и кабазитаксел в ближайшие годы изменят представление онкологов о ведении пациентов с КРРПЖ и позволят достигнуть максимального положительного эффекта в отношении увеличения качества и продолжительности жизни.

Материал подготовила Алла Солодова,
специальный корреспондент газеты
«Урология сегодня»

0
Ваша оценка: Нет